БАКУ /TurkicWorld/ - Блокировка Ормузского пролива властями Ирана на фоне военной эскалации на Ближнем Востоке усилила риски для Узбекистана, не имеющего выхода к морю и зависящего от транзитных маршрутов через соседние страны.
Внешние перевозки республики осуществляются по девяти международным транспортным коридорам, при этом одним из ключевых остается южное направление через иранские морские порты. Через этот маршрут проходит значительная часть экспорта и импорта, включая до 60% грузов.
Южный коридор через Иран остается одним из ключевых направлений внешней торговли Узбекистана, поскольку обеспечивает выход к портам Персидского залива и далее к рынкам Ближнего Востока, Южной Азии и Европы. Значительная часть грузов доставляется в иранский порт Бандар-Аббас по железнодорожным и автомобильным маршрутам через территорию Туркменистана, после чего направляется морским транспортом. В перспективе рассматривалось также расширение перевозок через порт Чабахар, который должен был стать дополнительным выходом к Индийскому океану и снизить зависимость от одного маршрута. Кроме того, важными для региона остаются направления Центральная Азия - Иран - Турция, проекты в рамках международного транспортного коридора «Север–Юг», а также Ашхабадского соглашения, обеспечивающие странам региона доступ к мировым рынкам через территорию Ирана.
Основная сложность заключается в том, что Узбекистан рассчитывал на южное направление через Иран как на один из наиболее коротких и экономически выгодных путей выхода к морским портам. В случае затяжного военного конфликта вокруг Ормузского пролива стране придется активнее переориентировать грузопотоки на альтернативные маршруты, однако их использование требует времени и может сопровождаться ростом затрат и снижением эффективности внешней торговли.
Еще до нынешней эскалации власти Узбекистана начали прорабатывать альтернативные логистические схемы по каждому внешнеторговому направлению. В июне 2025 года рассматривались варианты перенаправления грузов через пакистанские морские порты, а также расширение использования Транскаспийского международного транспортного маршрута, проходящего через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан и Грузию.
“Если, например, через Иран возникают сложности, грузы можно перенаправить через пакистанские морские порты. Продукция из Турции может быть доставлена через Средний коридор, а также через границу Грузии и России и далее - через Россию и Казахстан”, - отмечал министр транспорта Илхом Махкамов.
Однако диверсификация маршрутов неизбежно сопровождается ростом издержек. По предварительным оценкам, перенаправление грузопотоков может увеличить транспортные расходы примерно на 30%, что способно оказать давление на стоимость импортных товаров и снизить прибыльность экспортных операций. Для страны без выхода к морю подобные изменения напрямую отражаются на себестоимости продукции, уровне цен и конкурентоспособности на внешних рынках.
При этом альтернативные направления также имеют ограничения. Южный маршрут через Пакистан осложняется нестабильной ситуацией на границе Пакистана и Афганистана, тогда как северный коридор через Казахстан, Россию и Беларусь испытывает влияние санкционного давления и общей геополитической напряженности. В этих условиях Средний коридор рассматривается как один из наиболее устойчивых вариантов, однако его пропускная способность пока ограничена и не позволяет полностью заменить перевозки через Иран.
Дополнительным фактором риска остаются торгово-экономические связи с самим Ираном. Страна входит в число двадцати крупнейших торговых партнеров Узбекистана, а за последние пять лет товарооборот вырос примерно с 250 млн долларов до около 500 млн долларов. Ранее стороны заявляли о планах довести взаимную торговлю до 2 млрд долларов в год, однако продолжающийся конфликт и возможные ограничения транзита через Иран могут осложнить поставки и замедлить реализацию этих планов.
По данным статистики, импорт Узбекистана из Ирана в 2025 году составил около 421 млн долларов. Основными товарами являются промышленное оборудование, полимеры, химическая продукция и продовольствие. Возможные перебои в перевозках через иранское направление могут привести к удорожанию импорта и увеличению логистических затрат, что особенно чувствительно для внутреннего рынка.
Косвенное влияние ситуация оказывает и через мировые рынки энергоносителей. Китай, крупнейший торговый партнер Узбекистана с оборотом более 17 млрд долларов, импортирует значительные объемы нефти из Ирана. Обострение конфликта может привести к росту цен на нефть и замедлению экономической активности в регионе, что способно снизить спрос на узбекский экспорт и усилить давление на транспортные и производственные издержки.
Таким образом, текущая ситуация на Ближнем Востоке усилила значение диверсификации транспортных коридоров для Узбекистана, чья внешняя торговля во многом зависит от стабильности транзита через соседние страны. Рост рисков вокруг Ирана и Персидского залива повышает роль альтернативных маршрутов и ускоряет работу по расширению логистических возможностей, включая каспийское направление и другие международные коридоры.
В краткосрочной перспективе перенаправление грузопотоков может сопровождаться увеличением издержек, однако в долгосрочном плане развитие новых маршрутов рассматривается как необходимый шаг для повышения устойчивости внешней торговли и обеспечения стабильного доступа Узбекистана к мировым рынкам.
