БАКУ/TurkicWorld/ - За последний месяц Пекин практически одновременно активизировал сотрудничество со всеми странами Центральной Азии, показав, что регион окончательно становится одним из ключевых направлений его внешнеэкономической стратегии.
Период с конца июня по конец июля оказался насыщен переговорами, инвестиционными соглашениями и новыми политическими инициативами. Причем речь идет уже не только о традиционной инфраструктуре в рамках инициативы "Один пояс, один путь", но и о цифровой экономике, искусственном интеллекте, промышленной кооперации и логистике. Если еще несколько лет назад взаимодействие Китая с Центральной Азией в основном ассоциировалось с транспортными коридорами и энергетикой, сегодня повестка стала значительно шире.
Наиболее масштабным событием месяца стал рабочий визит Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Шанхай. Его переговоры с Председателем КНР Си Цзиньпином завершились подписанием Программы торгово-экономического сотрудничества и Дорожной карты на 2027-2030 годы, а также более чем 70 коммерческих соглашений общей стоимостью свыше 15 миллиардов долларов США.
Практическая реализация этих договоренностей не заставила себя ждать. Уже 28 июля власти Казахстана объявили о подготовке трех крупных инвестиционных проектов с участием китайской Xinjiang Sanbao Industrial Group общей стоимостью около 2,5 миллиардов долларов. Проекты предусматривают строительство двух алюминиевых заводов совокупной мощностью 600 тысяч тонн в год, объектов возобновляемой энергетики мощностью 2,5 ГВт и создание около 2 тыс. постоянных рабочих мест. Кроме того, по итогам июньского визита делегации Абайской области в Китай были подписаны меморандумы еще на 4 миллиарда долларов, а в Урумчи открылся инвестиционный офис региона.
Но не менее показательным оказался и политический сигнал визита. На Всемирной конференции по искусственному интеллекту (WAIC) Токаев предложил запустить инициативу Kazakhstan-China Digital Bridge, которая должна стать новой платформой цифровой интеграции двух стран.
"Для нас было бы честью провести в Астане инаугурационное заседание Всемирной организации по сотрудничеству в области искусственного интеллекта. Мы также предлагаем разместить в Казахстане региональное представительство Организации по Центральной Азии", - заявил Президент Казахстана.
Не менее важным стало и другое заявление Президента Казахстана: "Ни одна страна не должна оставаться лишь потребителем ИИ. Каждое государство должно иметь возможность формировать собственный человеческий капитал, цифровую инфраструктуру и институциональный потенциал".
Фактически Казахстан предлагает Китаю перейти от классического инвестиционного сотрудничества к совместному формированию технологической архитектуры региона.
Экономическая статистика подтверждает, что эта стратегия уже приносит результаты. По данным Бюро национальной статистики Казахстана, за январь-май 2026 года Китай обеспечил почти 20 процентов всего казахстанского экспорта - около 6 миллиардов долларов, оставаясь крупнейшим экспортным рынком страны.
Схожая динамика наблюдается и в Узбекистане. По данным Национального комитета по статистике, в январе-мае товарооборот с Китаем достиг 7,7 миллиарда долларов, что делает КНР крупнейшим торговым партнером республики. Импорт китайской продукции превысил 5,3 миллиарда долларов, а общий рост двусторонней торговли составил более 53 процентов.
Одновременно продолжается реализация одного из важнейших инфраструктурных проектов региона - железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан. В июле стороны обсуждали ход строительства как на уровне профильных министерств, так и в ходе встреч в рамках заседания Совета министров иностранных дел ШОС в Чолпон-Ате.
Президент Кыргызстана Садыр Жапаров, принимая министра иностранных дел КНР Ван И, подтвердил готовность Бишкека к дальнейшему расширению сотрудничества.
"Кыргызстан рассматривает КНР как одного из важных партнеров и последовательно выступает за развитие взаимовыгодного сотрудничества. Республика продолжит создавать благоприятные условия для инвесторов, одновременно ожидая от иностранных компаний соблюдения национального законодательства, прозрачности и уважения местных традиций", - отметил он.
По данным Национального статистического комитета Кыргызстана, за январь–май 2026 года товарооборот с Китаем составил 2,09 миллиарда долларов (33,4 процента от всего внешнеторгового оборота республики), что делает КНР крупнейшим торговым партнером страны. При этом импорт из Китая достиг 2,06 миллиарда долларов, а экспорт кыргызстанской продукции в КНР остался на уровне 32,9 миллиона долларов. В ходе переговоров стороны также подчеркнули необходимость углубления сотрудничества в сельском хозяйстве, энергетике, минеральных ресурсах, а также в новых направлениях - искусственном интеллекте и цифровой экономике.
Таджикистан также сохраняет устойчивую динамику взаимодействия с Китаем. По данным Агентства по статистике при Президенте Таджикистана, за первые пять месяцев 2026 года двусторонний товарооборот достиг 1,4 миллиарда долларов, включая экспорт на сумму 359 миллионов долларов и импорт объемом 1,1 миллиарда долларов. В июле Душанбе провел серию переговоров с Китайским агентством международного сотрудничества в целях развития (CIDCA), посвященных инфраструктуре, научному сотрудничеству и переработке отходов. Параллельно стороны активизировали взаимодействие в энергетике. 24 июля Министерство энергетики и водных ресурсов Таджикистана и China Gezhouba Group International Engineering обсудили реализацию проектов ГЭС "Айни" мощностью 160 МВт и ГЭС "Яван" мощностью 100 МВт в бассейне реки Зарафшан. Спустя три дня аналогичные переговоры состоялись с China Energy Overseas Investment, где в центре внимания оказалось строительство солнечной электростанции мощностью 200 МВт на севере страны. Одновременно Душанбе и китайская провинция Гуандун продолжают обсуждать создание индустриального парка в Согдийской области, что свидетельствует о расширении сотрудничества сразу в промышленности, инфраструктуре и энергетике.
Туркменистан, традиционно делающий ставку прежде всего на энергетическое сотрудничество, остается одним из важнейших экономических партнеров Китая в регионе. По данным Главного таможенного управления КНР, товарооборот между двумя странами в первом квартале 2026 года составил 2,2 миллиарда долларов, а по итогам января–апреля уже превысил 3 миллиарда долларов. Туркменистан сохраняет устойчивое положительное торговое сальдо - практически единственный среди стран Центральной Азии - благодаря экспорту природного газа, который по-прежнему остается фундаментом энергетического партнерства Ашхабада и Пекина. В апреле 2026 года "Туркменгаз" и China National Petroleum Corporation (CNPC) подписали соглашение о реализации четвертой очереди освоения месторождения "Галкыныш". Проект стоимостью около 5,1 миллиарда долларов предусматривает строительство мощностей по переработке дополнительных 10 миллиардов кубометров товарного газа в год и бурение новых скважин. Работы ведутся за счет туркменской стороны, а сама четвертая очередь рассматривается как важный этап на пути к увеличению поставок газа в Китай до целевых 65 миллиардов кубометров в год.
Последний месяц показал, что Китай последовательно переводит отношения со странами Центральной Азии на новый уровень. Если раньше основу сотрудничества составляли энергетика и транспортные проекты, то теперь к ним добавляются цифровая экономика, искусственный интеллект, промышленная локализация и совместное развитие технологий. Такая трансформация может изменить роль всего региона: Центральная Азия становится не только транзитным мостом между Востоком и Западом, но и самостоятельным центром производства, логистики и инноваций. Для Китая это означает появление более устойчивого пояса экономических партнеров на западном направлении, а для стран региона - дополнительные возможности для диверсификации экономик и привлечения долгосрочных инвестиций.
